И, не прощаясь, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты.
Я привык уже к его чудачествам и позволил, чтобы Авдотья подала ему шубу и калоши.
— Вы чего? — появилась в дверях моя дура-баба.
— Гость уходит... Пойди, проводи!
— Какой гость?
— Иван Иванович! Какой! Ведь видела, чай?
— Никого не видела... Никакого гостя не было. Окромя вашей шинели и на вешалке не висит ничего...
Что за чепуха! Да ведь я сам видел, разговаривал... Вот и окурок его сигары дымится в пепельнице... Не две же я сигары курил сразу!..
Спустился нарочно к швейцару.
— Был такой-то?