— Давно ли?.. Не с тех ли пор, как ты меня...
— О, не говори, не упрекай... не вспоминай этой дерзкой выходки... Прости и будь моей!..
— Да!..
Она сказала это «да» едва слышно и томно склонила мне на плечо свою головку...
— Нет... не так... не сейчас!.. Я поставила целью жизни — стать с моим возлюбленным перед алтарем, под венцом... Жизнь разбила мои мечты, мои святые надежды! Обманутая, полная отчаяния, я нашла себе покой на дне Сены. Ты знаешь, около Ваграмскаго моста, против второй арки... Теперь моя душа погибла, самоубийцы должны быть наказаны, и я наказана была жестоко... Без погребения, мои кости попали в руки грубых работников, их просверлили проволоками, сквозь весь мой организм пропустили тяжелый железный шпрунт и наглухо прикрепили к неуклюжей, деревянной подставке... Но час искупления настал! Так повелено там!.. Конечно, я не могу все время оставаться в таком виде, как теперь; весь день я должна быть скелетом, стоять неподвижно на своем месте, слушать все глупости, которые вы здесь рассказываете друг другу; все эти несколько пикантные, положим, но зато всегда старые анекдоты, это не совсем приятно, а главное скучно... Зато ночью, когда на башне пробьет полночь, и до рассвета — я буду полна жизни, любви и принадлежать только тебе одному... Я буду самая верная, заботливая жена... Ах, да... Я сейчас просматривала счет от этой мерзкой Эстерки. Это просто грабеж!
— Пустяки! Стоит ли об этом говорить...
— Я, впрочем, не упрекаю... Я так только заметила. Который час?
— Половина первого! — пробормотал я, так больше наугад.
— Уже!.. Ну, хорошо, что ты уже совсем готов, во фраке. Бери же свою свечу и идем!
— Зачем свечу... куда?