А Димант, скрученный в локтях, притянутый к цепи собственной кассы, сидел и смотрел.
Теперь к нему вернулось его прежнее хладнокровие и самообладание... Это невыносимое состояние духа, мучившее его до сих пор, доводившее его до галлюцинации, исчезло пред лицом одной определенной опасности, он только внимательно всматривался в каждую личность, могущую впоследствии помочь ему в розысках этих замаскированных посетителей, если только те оставят его живым, а убивать им нечего, ведь он, Димант, им не мешает, он даже помочь готов. И вот он, заметив, что громила, внимательно осмотрев личинки замков кассы, не так принялся за дело, он же, Димант, остановил его и сказал:
— Не этот ключ! Возьмите короткий с кольцом, надавите прежде эту кнопку там!
— Все равно, сломают и вещь попортят даром! — подумал он при этом.
— Да хозяин-то у нас умный, сообразительный! — захохотал громила у кассы.
— Должно, дрессированный! — отозвался другой из спальни.
— Это он до сундука, что под кроватью, добрался! — подумал Борух, глубоко вздохнул и вдруг, сам неожиданно для себя, заплакал.
Давно уже, лет сорок, может быть, с самого детства, этого с ним не случалось!..
— Жалко, небось, награбленного добра стало? — усмехнулся тот, кто возился с кассой... — Небось, оставили еще тебе на разживу...
— Воды... воды принеси... в горле жжет... — бормотал несчастный ювелир, с трудом сдерживая истерические рыдания...