Эти презрѣнные люди, эти судьи, требуютъ для себя особаго почета и большого жалованья. Ихъ окружаютъ почтеніемъ, имъ даютъ много денегъ и люди думаютъ, что уваженіе и правительственный подкупъ могутъ гарантировать безпристрастіе судей, хотябы на почвѣ примѣненія закона.
Но эти въ конецъ развращенные люди не могутъ быть безпристрастными. Слишкомъ глубоко ихъ нравственное паденіе. Они поддерживаютъ правителей и эксплуататоровъ даже въ тѣхъ крайне рѣдкихъ случаяхъ, когда законъ, по случайному стеченію обстоятельствъ, оказывается на сторонѣ угнетенныхъ и эксплуатируемыхъ.
Характерна въ этомъ отношеніи дѣятельность американскихъ судей или дѣятельность бывшаго русскаго сената. Нельзя не удивляться, наблюдая, какъ безчестно ведутъ себя эти судьи въ спорахъ между буржуазіей и наемными рабочими, всегда выступая противъ первыхъ.
Искаженіе закона путемъ его толкованія въ пользу эксплуататоровъ и угнетателей — обычное дѣло разныхъ судовъ.
Даже примѣняя уголовный законъ, судья зачастую обрушиваетъ тягчайшую изъ степеней наказанія на лицъ изъ трудящихся классовъ общества и легчайшую на тѣхъ, кто близокъ къ судьямъ по классу, по воззрѣніямъ и пр..
Нѣтъ безпристрастнаго судьи. Нѣтъ и судьи, способнаго охватить всю жизненную сложность разбираемыхъ имъ дѣлъ. Нѣльзя утѣшаться и тѣмъ, что обычно нелѣпый сводъ обычно глупыхъ законовъ выведетъ судью на вѣрную дорогу.
Дѣятельность судей позорна, такъ какъ она вся основана на насиліи беззащитнаго. По приказу судьи вся сила государства давитъ, въ лицѣ разныхъ палачей, на слабаго подсудимаго.
Мы не будемъ много говорить о дѣятельности такъ называемыхъ военныхъ судей. Правители назначаютъ на эти мѣста или особо неразвитыхъ, особо тупоумныхъ или особо свирѣпыхъ и злобныхъ людей, примѣняющихъ къ попавшимъ имъ людямъ, обычно не совершившимъ ничего плохого или злого, самыя дикія, самыя нечеловѣческія муки.
Изъ того, что судьи окружены почетомъ, вовсе не слѣдуетъ, что ихъ дѣятельность почетна или полезна. Бывали и такія общежитія, которыя окружали почетомъ палача. Почему же не окружить почетомъ и подстрекателя къ палачеству? Бывали общежитія, гдѣ судья былъ въ тоже время и палачемъ и такому судьѣ пожимали руку.
Тѣмъ не менѣе, передъ нами повсюду стоитъ одна картина — "съ одной стороны заключенный, посаженный подобно дикому звѣрю въ желѣзную клѣтку, доведенный до полнаго упадка умственныхъ и нравственныхъ силъ; съ другой — судья, лишенный всякаго человѣческаго чувства, живущій въ мірѣ юридическихъ фикцій, посылающій людей на гильотину со сладострастіемъ и холоднымъ спокойствіемъ сумашедшаго, не сознающій даже до какого паденія онъ дошелъ". (П. Кропоткинъ).