"Именно теперь мы можемъ сказать, что мы имѣемъ на дѣлѣ такую организацію власти, которая ясно показываетъ переходъ къ полной отмѣнѣ всякой власти, всякато государства. Это будетъ возможно тогда, когда не будетъ ни слѣда эксплуатаціи, т. е. въ соціалистическомъ обществѣ". (Изъ рѣчи т. Ленина).
Сказать "соціалистическое государство" это все равно, что сказать "мокрый огонь". Гдѣ будетъ государство, тамъ не будетъ соціализма. Но "соціалъ-демократическое государство" — возможно. Соціалъ-демократы обкарнали соціализмъ, почему и говорятъ о соціалистическомъ государствѣ.
Мы не обязаны вѣрить, что захватъ государствомъ средствъ производства во "всеобщую собственность" будетъ послѣднимъ актомъ государства, что оно исчезнетъ послѣ такого захвата. Говоря вообще, вѣрить — рискованно. Лучше знать и понимать. И мы прекрасно понимаемъ, что, если государство захватитъ средства производства, то захватитъ ихъ не во всеобщую, а въ свою "государственную" собственность, и знаемъ, что съ такимъ собственникомъ потруднѣе будетъ справиться, чѣмъ съ современными предпринимателями.
"Первый актъ, — увѣрялъ насъ Ф. Энгельсъ, — въ которомъ государство выступитъ дѣйствительнымъ представителемъ всего общества — обращеніе средствъ производства въ общественную собственность — будетъ его послѣднимъ самостоятельнымъ дѣйствіемъ въ качествѣ государства. Вмѣшательство государственной власти въ общественныя отношенія сдѣлается мало-по-малу излишнимъ, прекратится само собою. Государство не будетъ уничтожено: оно умретъ".
Такимъ образомъ обращеніе средствъ производства въ общественную собственность будетъ съ одной стороны послѣднимъ дѣйствіемъ государства, а съ другой стороны оно сдѣлается излишнимъ только мало-по-малу. Отъ государства придется избавиться при помощи государства же, подготовившаго условія для своего неизбѣжнаго паденія. Но вѣдь понятно, что сохраненіе государства для того, чтобы придти къ анархіи — такая же нелѣпость, какъ введеніе цензуры для созданія свободной прессы.
Не мѣшало бы научно, не діалектически доказать возможность такихъ превращеній. До сихъ поръ мы видѣли только, что государство укрѣпляло свое существованіе. Разсматривая проекты соціалъ-демократическаго государства, мы опять-таки видимъ въ нихъ дальнѣйшее укрѣпленіе государственной власти.
Для того, кто знаетъ исторію, ясно, что государство всегда было враждебно стремленію людей избавиться отъ принудительной власти, стать свободными. Въ самой сущности государства лежитъ "препятствіе для соціальной революціи, самое серьезное препятствіе для развитія общества на началахъ равенства и свободы, такъ какъ государство представляетъ историческую форму, выработавшуюся и сложившуюся съ цѣлью помѣшать этому развитію". (П. А. Кропоткинъ).
До настоящаго времени всѣ государства были заняты тѣмъ, что предоставляли эксплуататорамъ право распоряжаться продуктами чужого труда, а, сдѣлавшись собственникомъ средствъ производства, любое государство захватитъ это право себѣ, а такъ какъ "государство, это — правители", то въ соціалъ-демократическомъ антагонистическомъ обществѣ произойдетъ только замѣна однихъ эксплуататоровъ другими.
Блестящія страницы М. А. Бакунина, написанныя имъ противъ марксистскаго государства будущаго, сохранили, какъ и многія его работы, свое значеніе и въ наше время — въ "манифестѣ международнаго общества", написанномъ Марксомъ въ 1864-мъ году, говорится что "пролетаріатъ долженъ сосредоточить всѣ орудія производства въ рукахъ государства, т. е. пролетаріата, возведеннаго на степень господствующаго сословія"… "Спрашивается, — писалъ М. А. Бакунинъ, — если пролетаріатъ будетъ господствующимъ сословіемъ, то надъ кѣмъ онъ будетъ господствовать? Значитъ, останется еще другой пролетаріатъ, который будетъ подчиненъ этому новому господству, новому государству. Напримѣръ, хотя бы крестьянская чернь, какъ извѣстно, не пользующаяся благорасположеніемъ марксистовъ и которая, находясь на низшей ступени культуры, будетъ, вѣроятно, управляться городскимъ и фабричнымъ пролетаріатомъ"…
Неужели весь пролетаріатъ будетъ стоять во главѣ управленія?"…