– Я в последний раз приказываю выйти на канал! – закричал капитан.
– Мы до тех пор не пойдем, пока не получим причитающиеся нам за работу деньги, – заявил Оченин.
– Вам никаких денег не причитается, – сказал капитан. – Кто не подчинится моему приказанию, тот будет строго наказан. Не забывайте, здесь – Африка!
– Наказывайте, как хотите, а на работу мы не пойдем.
Видя, что говорим с ним только мы – пятерка, стоящая отдельно от других, капитан приказал нам следовать за ним.
Дойдя до барака, в котором помещалась охрана, капитан еще раз приказал итти на работу. Мы отказались. Манжен был окончательно взбешен. Дрожащей рукой он открыл дверь комнаты, которая служила вместо гауптвахты, и, введя нас туда, запер дверь на ключ. Но эта мера не подействовала на остальных: на работу они не пошли.
Очутившись под замком, мы стали обдумывать свое положение.
– Начинается, – проговорил я, обращаясь к товарищам.
– Да уже началось, вызов сделан, – ответил Оченин.
– Началось не плохо, не знаю, чем кончится, – поддакнул Станкевич.