Связав четыре веревки, Оченин снял шинель и, взяв один конец веревки в зубы, бросился в холодную воду бурлящей речки.
Двадцать лет жизни на Волге выработали из Оченина хорошего пловца, он без особого труда переплыл речку и выбрался на берег. Сейчас же он привязал конец веревки к дереву и предложил проделать то же самое на другом берегу. Веревка туго, натянулась. Четыре человека, умеющие хорошо плавать, также сняли шинели и подошли к речке, подведя Макарова. Положив его на разостланную палатку, четверо вошли в воду. Они поплыли, держа одной рукой палатку с лежавшим на ней товарищем. Макаров что есть силы перехватывал веревку, облегчая пловцам передвижение. Они уже были недалеко от противоположного берега, как вдруг силы оставили Макарова, и он отпустил веревку. Сопровождавшие его растерялись, не бросились на помощь товарищу, а крепко вцепились в веревку. Оставшиеся на берегу закричали:
– Макаров тонет!
Не растерялся только один Оченин, который зорко наблюдал с другого берега за переправой больного. В одну секунду он снова был в речке и быстро подплыл к Макарову, уже терявшему сознание. Схватив утопающего за волосы, Оченин увлек его к берегу.
Четверо, сопровождавшие Макарова, добрались до противоположного берега в тот момент, когда Оченин вытаскивал из воды почти полумертвого Макарова. Восемь рук подхватили их обоих и вынесли на берег, где Макаров пришел в себя.
Переправа Станкевича прошла благополучно. После него перебрались и все остальные.
Французские пограничники отцепили от дерева конец веревки и связали нм оставленные нами шинели и палатки.Получился большой тюк, который оказалось не так легко перетащить на другой берег, – его тянули человек десять.Но все обошлось благополучно, и мы получили свои мокрые шинели.
Закончив переправу, Оченин перебросил французам веревку, а потом и винтовочные затворы.
Пограничники сняли кепи и долго махали ими, прощаясь с нами.