Офицеры разместили свои роты и, дав некоторые указания унтер-офицерам, возвратились в деревню.
В полдень в окопы принесли обед, приготовленный из мясных консервов.
Первый день на передовых позициях, если не считать артиллерийской перестрелки, прошел тихо и спокойно. Красных войск совершенно не было видно. Вечером, когда стемнело, приехали офицеры. Они еще раз предупредили солдат, чтобы сидели тихо, не выдавали своего местопребывания. «Красные недалеко, они могут в любой момент нагрянуть», – заявили офицеры, уезжая в деревню.
Находясь в одном окопе, Кондрашев и Крюков возобновили разговор о побеге. Некоторые солдаты предлагали подождать, рассчитывая получше ознакомиться с местностью и наметить путь перехода к красным. После долгих споров все согласились с предложением о переходе фронта в два часа ночи.
Об этом сообщили сорока солдатам первой роты, участвовавшим в заговоре. Предупредить о побеге другие роты не удалось, так как взводные командиры запретили хождение по окопам.
После полуночи взводные, сделав последний обход, ушли на отдых. На линии никто из начальства больше не показывался. Вокруг было тихо.
Осмотревшись и прислушавшись к ночной тишине, Кондрашев толкнул Крюкова и тихо сказал: «Пошли!»
Солдаты начали бесшумно выбираться из окопов. Они осторожно проползли сотню шагов, не теряя друг друга из виду, и остановились. Убедившись еще раз, что кругом спокойно, они встали и пошли вперед, прислушиваясь к каждому звуку.
Опасность преследования миновала. Теперь перед беглецами встал вопрос, как лучше и безопаснее подойти к расположению красных войск, чтобы не понести ненужных потерь. Было решено итти дальше и в случае стрельбы ложиться на землю и ждать до рассвета. В безмолвной тишине солдаты прошли около двух километров, но красных войск не было. Им уже казалось, что они сбились с пути и идут не туда, куда надо. Вдруг совсем недалеко раздался оглушительный свист и за ним окрик:
– Кто идет?