В большом городском саду «Мирабо» был разбит лагерь для русских. От порта до сада – километров семь – восемь, и люди, отвыкшие от ходьбы, пришли в лагерь усталые.
Только мы успели составить ружья в козлы, как у палаток появились французские солдаты, которые стали раздавать нам продукты п виноградное вино. Каждый получил по сотне хороших крепких сигарет. Все полученное уничтожалось с большим аппетитом, за исключением сыра, который, несмотря на его хорошее качество, многим не нравился, и его не ели.
Огромная толпа французов, преимущественно женщин, сопровождала нас от порта до сада. Окружив лагерь, люди стали бросать нам через каменную стену разные подарки: коробки сигар и сигарет, шоколадные плитки, апельсины, бутылки с вином.
Среди французов нашлись хорошо говорившие по-русски. Мы беседовали с ними. Французы и француженки протягивали руки, предлагая помочь выбраться из сада в город. Но мы, предупрежденные, что отлучаться никуда нельзя ввиду предстоящего смотра, отказывались от заманчивого предложения. Согласился на это только один Петрыкин, который, перебравшись с помощью французов через стену, ушел в город, и больше мы его не видели.
На другой день нас накормили хорошим завтраком и напоили вкусным кофе. В восемь часов утра полк двинулся на главную площадь Марселя. От лагеря до площади было километров десять, и на этот раз нас сопровождала огромная толпа марсельцев, всячески выражавших нам свои симпатии. Преподнесенными цветами многие солдаты украсили винтовки. Можно было наблюдать, как женщины брали солдат под руку, а ружья несли сами, держа на плече прикладом вверх.
Флагами и гирляндами цветов были убраны улицы города. Мостовая, по которой мы проходили, тоже пестрела цветами. В окнах щелкали фотоаппараты. Киносъемщики вереницей ехали за полком на автомобилях, беспрестанно накручивая ручки аппаратов.
Не доходя двух кварталов до главной площади, полк остановился. Вольная публика покинула наши ряды. Отставшие роты подтянулись. По команде мы взяли винтовки наперевес и тронулись к площади, где генерал-губернатор Марселя с большой свитой военных и штатских ожидал русские войска.
По площади на красивых сытых конях разъезжали жандармы, оттесняя публику.
Полк старался итти молодцевато. Французский военный оркестр играл марш. Ротные командиры подавали команду «в ногу». Люди вытягивали носки сапог и крепче ударяли тяжелой подошвой по ровной асфальтовой мостовой.
Впереди полка шел с развернутым знаменем Сабанцев. Он и французов удивлял своим громадным ростом. За Сабанцевым шествовал солдат, который вел на цепи большого бурого медведя, вывезенного из России.