Шевалье вытянулся на носках, сунул в оба жилетных кармана по два пальца и откинулся назад всем корпусом. В пышных усах его затрепетала полупрезрительная-полуироническая улыбка.
– Его больше нет, – печально прошептал Зигмунд и опустил голову.
Губы у него были сухие – их точно долгое время держали под прессом – и шевелились с трудом.
– Ка-ак?! – притворился изумленным Шевалье.
– Артель наша распалась.
– Вот те раз! Но почему? Mais pourquoi?
– У нас не хватило средств.
– В самом деле? Ай-ай-ай! Как жалко! Но куда делись остальные ваши артельщики? Такие славные, энергичные, предприимчивые молодые люди!
– Не знаю, – ответил Зигмунд уклончиво, щуря воспаленные глаза.
Свет бил прямо в лицо.