И прибавит по адресу молодчика, дежурящего у дверей и сдерживающего натиск с улицы полчища баб:
– По двое, по двое впускать, а напирать будут – по шапке…
Бабы не щадили и самого хозяина. Массивный, грузный, с лоснящимся рыжебородым лицом, он стоял в тени в конторке и, пыхтя и отдуваясь, проверял чеки. Как и молодцы, он не прислушивался к бабам.
В числе нескольких баб пробилась в дверь молодая женщина в шляпе и накидке. Она оглянула полки, достала кусок мыла и справилась о цене у Гусятника. Он поднял на нее насмешливые глаза и ответил:
– Одиннадцать рубликов…
– Молодая женщина схватилась рукой за грудь и зашаталась.
– Боже мой, неужели так дорого. Ведь так жить невозможно.
– Завтра, сударыня, дороже будет-с…
Молодая женщина покачала скорбно головой и дрожащей рукой отсчитала одиннадцать рублей.