Пар забрался во все дыры и щели хламиды, стал жечь штифтов, и, глядя на них, Степан злорадно приговаривал:
– Так вас, приютские шельмы! Жги их! Что, штифты поганые?! Думали, коли в порту бани нет, так и суда на вас нет?! Нет расправы для вас?! Шалишь!
Степан основательно выпарил хламиду и стал парить жилетку.
Он до того ушел в свою работу, что не заметил, как тихо подкрался юркий кадык и сгреб его сорочку.
Кадык бросился тотчас же бежать.
Стук башмаков кадыка заставил Степана повернуться.
– Карраул! Грабят, лови его! – издал он нечеловеческий вопль и почти голый бросился догонять кадыка.
Тот легко улепетывал, вилял, увертывался, перескакивал через шпалы, обегал вагоны.
Степан, однако, настигал его.
– Сорочку, сорочку, кадык, отдай, убью! – хрипел он.