– Без угля не ворочаться, – кричали надрывно женщины.
– Мы к зиме все подохнем от холода, если не Судет топлива.
– Слушаем. Слушаем. Уголь или смерть… На Дон! На Дон! – восклицали среди пения «Интернационала» рабочие.
Мать порывисто привлекла Саню к груди и, давясь радостными слезами, проговорила:
– Детка, слышишь… На Дон идут. За углем.
Саня высунулся больше из окна и стал махать исхудалой ручонкой рабочим…
Его заметил из колонны старый рабочий Иван, друг отца, тоже литейщик, знавший про тоску Сани, подошел быстро к нему, поцеловал и, похлопав по узкому плечику, сказал:
– Крепись, хлопчик. На Дон идем добывать уголь…
А когда колонна с огненными знаменами и с победным пением завернула за угол, прибежали, запыхавшись, домой отец и Федя, – они замешкались в городе. Наскоро переоделись, попрощались с матерью и с Саней и бегом присоединились к колонне. Они наравне со всеми ушли на Дон отвоевывать уголь, кров, тепло для рабочих.