– Ну что слышно нового? – спросил Радзивилл Боровского, стараясь заговорить с ним.
– Что слышно нового? – повторил Боровский. – Слышно, что в Литве явилось два дурака.
– Кто ж они? – спросил Радзивилл.
– Кто они? – повторил опять Боровский, – один – князь Радзивилл, а другой – шляхтич Боровский.
– Отчего ж это?
– Оттого, что оба поссорились друг с другом, сами не зная за что.
Радзивилл, вместо того, чтобы рассердиться, дружески поцеловал шляхтича, сказав ему от сердца:
– Ну пане-коханку, перестанем же быть дураками, помиримся.
И приязнь между магнатом и шляхтичем скрепилась ещё более.
Для членов банды был особый мундир, он состоял в следующем, весьма красивом одеянии: при жёлтых сафьянных сапогах были надеваемы красные шаровары, крепко стянутые пониже талии, на желудке, шёлковым шнурком с кисточками, жупан или нижнее платье из голубого атласа, застёгнутый на шее и на груди четырьмя шёлковыми пуговками того же цвета, а среди их запонки из голубой эмали с брильянтовыми буквами X. K. R. как начальными литерами титула, имени и фамилии Радзивилла; на шее, из-за жупана выпускался пальца на два белый воротник рубашки. Сверх жупана надевался кунтуш соломенного цвета из плотной шерстяной материи, вроде сукна, называемой сайета, с синим воротником, подбитый шёлковою материею такого же цвета, как был цвет жупана. Литой серебряный пояс перехватывал кунтуш; на этом поясе были рассеяны незабудки и астры; пояса эти выделывались в Слуцке для одних албанчиков; с боку привешивалась большая кривая сабля; на рукоятку её, украшенную иногда дорогими камнями, клали голубую бархатную шапку с околышем из крымской мерлушки. Рукава кунтуша забрасывали назад и зашпиливали на крючок.