– Знаю, знаю, и камень прирастает к месту, а ваш брат любит шляться с места на место.
– Что ж делать, ясновельможный! Человек ищет себе хлеба, и потому делает то что принуждён делать.
– Да кто ж тебя-то, брат, принуждает? Ведь ты сам говорил, что у тебя было место?
– Да; но Бог скоро прибрал в свою славу нашего пана; всем нам пришлось промышлять о себе, и теперь я ищу куска хлеба.
– А зачем искать? – спросил грозно Потоцкий. – Разве мой хлеб твёрд для твоих зубов?
– Высоки пороги у ясновельможного пана, а я человек неважный, – отвечал смиренно шляхтич, почтительно кланяясь Потоцкому.
– Ничего, брат, это ничего, – заметил Потоцкий, – если идёшь собирать грибы, клади каждый гриб в корзину; а то ваш брать объезжает мой двор, как будто в нём чума.
– Если б я мог пригодиться на что-нибудь ясновельможному пану, – поспешил заметить шляхтич.
С этими словами он опустил смиренно глаза, низко нагнулся и прикоснулся к старо́сте ниже колена тремя пальцами.
– Разве годится так шляться? едешь как какой-нибудь старый дед с торбой! Что у тебя здесь? – спросил вдруг старо́ста, взглянув на дорожный вьюк шляхтича.