– Ого! – радостно воскликнул воевода, – да как видно, они любят друг друга!
– Разумеется, разумеется!.. Это ясно, как Божий день! – заговорили молодые пани, изведавшие сами на опыте что значит пылкая любовь.
– Ну, и прекрасно, чего ж более?.. Послушай, пан Дембинский, – продолжал живо воевода, – посмотри-ка на нашу молодёжь, ведь по глазам видно, что они любят друг друга! Да как ещё любят!
Ванда, поникнув головкой, стояла на одном месте, не выдёргивая своей белой ручки из руки Илинича.
– А что, ведь сегодняшнюю охоту можно закончить свадьбой! – весело крикнул воевода.
Ванда и Яцек вздрогнули.
– Илинич был бедный шляхтич, – продолжал Ильговский, – но теперь он богатый пан, потому что моё благородное слово…
– Нерушимо, – подсказал твёрдым голосом подкоморий, – что ж, и прекрасно!
Гости и подоспевшие к этому времени с разных сторон охотники плотной толпой окружили воеводу, подкомория и помолвленных.
– Прошу слушать что я расскажу вам, – начал воевода. – Лет пятьдесят тому назад, когда я и подкоморий были ещё молоды и когда в жилах у нас кипела горячая кровь, мы среди жестокой сечи дали взаимное обещание породниться друг с другом в будущих наших детях. Причина для этого была весьма важная, потому что, если бы не сабля пана Дембинского, то я погиб бы под татарскими ятаганами, но если бы потом не рука пана Ильговского, то не вернулся бы домой пан Дембинский. Просто-напросто – мы спасли друг друга…