Мария Андреевна приложила руку к груди и тихо вышла из палатки; Чарыев вышел вместе с ней. Директор развернул лист бумаги, оставшийся от старого мастера, и передал его главному инженеру.
— Ваши расчеты к литью. Возьмите, пригодятся.
Партийный актив, как назвал Чарыев это коротенькое совещание в палатке директора, был первым шагом к восстановлению завода. Люди ознакомились с обстановкой, поняли, что надо делать в первую очередь. Не успел народ разойтись, как пришел кузнец Калякин, грязный, с обросшим лицом. Он поздоровался со всеми за руку и поискал глазами, где бы сесть. Места не было. Калякин привалился к столу и закрутил козью ножку.
— Ох, и крепко потрясло! Ну, прямо, конец свету пришел…
— Вас что. больше всех трясло? — сердито оборвал его главный инженер, поправляя на голове повязку.
Калякин замолчал.
— Приступайте к работе, — сказал ему директор.
— Ума не привожу, что делать: овцу задавило, куры по всей улице разбежались…
Директор пододвинул к себе телефон.
— Завод пускать — вот что делать! Жилища рабочим строить — коллективно строить, а не в одиночку. Столовая нужна, детские ясли, заводской двор расчищать надо, топливо заготавливать на зиму…