«Милая Анна Сергеевна, — подумал Ашир, — я ведь ряд, что вы останетесь вместе с нами отстраивать город!»
Аширу тоже приготовили местечко в новом домике Мередовых. Его рубаха, выстиранная Анной Сергеевной, висела над железной печкой. Он надел ее, взял топор и заторопился на завод.
— Куда опять собрался? — ворчливо проговорила Анна Сергеевна. — Отдохнул бы, на ногах едва стоишь!
— Некогда. И так задержался. Обо мне не беспокойтесь, жить я пока буду на заводе.
Жена железнодорожника завернула в газету теплый чурек и дала Аширу. Он его съел, еще не дойдя до моста.
Поднявшись на мост, Ашир по привычке замедлил шаги и взглянул на город. Больно заныло сердце, руки сжались в кулаки. В железных переплетах моста гудел ветер, он кружил пыль на асфальте, и казалось, что ветви деревьев беспомощно отмахиваются от нее. Солнце закрывали тяжело плывущие облака, вдали мрачно темнели горы.
А на помощь городу уже подходили поезда с продовольствием, одеждой, обувью, строительными материалами. Под мостом стоял состав с досками, толем и автомашинами. На другом пути из вагонов выгружали хлеб, мешки с мукой, ящики. В воздухе непрерывно гудели тяжелые транспортные самолеты. По шоссейным дорогам тянулись вереницами грузовики, арбы и повозки. С кетменями на плечах торопливо шагали колхозники. Люди спешили помочь пострадавшим ашхабадцам, обеспечить город продуктами, ободрить жителей столицы, потерпевшей страшное бедствие.
«Восстановим родной Ашхабад!»
Этот призыв был начертан на красных полотнищах и деревянных щитах, на бортах грузовиков и на листовках, сбрасываемых с самолета. Его разносили по городу репродукторы, установленные на автобусах.
Мы возродим тебя, родной город!