— Как тебя звать-то? Аширом? Не горюй, Ашир, научишься и каркасы делать, — успокоил его мастер, когда они вышли от директора и, касаясь друг друга плечами, направились по улице к железным воротам завода. Возле проходной Захар Фомич спросил: — Жить где будешь? В общежитии? Правильно, поближе к заводу. Сегодня переселяйся, а завтра на работу.
И на этот раз Аширу не удалось посмотреть, что делалось за широкими воротами, возле которых обрывались стальные рельсы.
Пройдя уже полквартала, он оглянулся. Заводская труба все дымила и дымила, без перерыва и отдыха. Была хорошо видна и железная башня с тонкими перильцами и лесенкой. За перильцами башни на самом верху виднелась небольшая фигурка старика с трубкой в руке.
Новичок
С переездом из одного общежития в другое Ашир рассчитывал управиться за час-два. Имущество у него было незатейливое: белье, зубной порошок, оставшаяся на память о доме ковровая тюбетейка и книжка стихов Махтум-Кули. С этой книжечкой он не расставался, ему подарили ее в школе, после окончания седьмого класса, незадолго до отъезда в город. Почти все стихи из нее он знал наизусть, на берег ее пуще глаза.
Собирая вещи, Ашир взял, в руки заветную книжечку и присел на кровать. Не мог он спрятать ее, не перелистав драгоценные страницы. Вот его любимое стихотворение «Будущее Туркмении». Он прочел его с начала до конца, не глазами, хотя и смотрел в книгу, а напамять, прислушиваясь к голосу сердца.
…И тень и прохлада — в туркменских садах,
Верблюды и кони пасутся в степях,
Рейхан расцветает в оживших песках,
Луга изобильны цветами Туркмении.