Эти слова сменила затяжная пауза.
— Джордж, — заговорил Фентон, — мадам Йорк делает дураков из нас обоих. Нам лучше уйти.
Джордж открыл дверцу кареты, неуклюже шагнул на ступеньку и прыгнул вниз. Рядом с каретой он увидел молчаливую группу людей. Впрочем, толпа никогда не останавливала кареты и не била камнями стекла, если внутри сидела хорошенькая женщина, а просто пожирала ее глазами, не причиняя никакого вреда.
На ресницах Мег вновь блеснули слезы.
— Это прощание, Ник, — сказала она Фентону. — Ты, конечно, понял, что я солгала, говоря, что должна задержаться еще на одну ночь, чтобы собрать вещи. Вечером ты уже не найдешь меня в своем доме.
— А я никогда не перестану думать, — ответил Фентон, — что ты — Мэри Гренвилл.
Он склонился, чтобы поцеловать ей руку, но неожиданно обнаружил, что целует губы, упершись коленом в бархатную обивку сиденья. Когда Фентон вырвался из ее объятий и встал на ноги, ум его снова был в смятении. Однако он скользнул вниз на ступеньку и соскочил на землю.
— Если ты будешь нуждаться во мне, в чем я не сомневаюсь, — шепнула Мег, высунувшись из окна, — то ты узнаешь, как меня найти. Ибо ты и я связаны воедино!
Фентон скомандовал кучеру, пока Джордж отгонял зевак. Хлыст возницы щелкнул, тяжелая карета дрогнула, но не могла двинуться из-за стоящих впереди людей. Джордж и Фентон, стараясь не задеть никого ножнами, стали пробираться сквозь толпу.
— Ник, — буркнул Джордж, глядя на мостовую. — Она любит тебя.