— Что ж, — мрачно вздохнул мистер Рив. — Есть вещи, которые мужчина не может сделать, даже зная, что имеет на это право. Выходит, у тебя со мной много общего, не так ли?
Рука Фентона, потихоньку подбиравшаяся к карману с деньгами, замерла на месте.
— Погодите! — вмешался Джордж. — Не сочтите меня грубияном, но почему вы здесь? Уверен, что вы не шпи… — Он прервался на полуслове.
— Тьфу! — сплюнул мистер Рив. — Что плохого в честном слове «шпион»? Да, в некотором роде я шпион… не бойся, они меня не услышат… Я подбираю по крохам тут и там сведения для мастера Чиффинча[65]Чиффинч Уильям (1602 — 1688) — приближенный Карла II, нередко игравший при нем роль сводника. и даже для сэра Роберта Саутуэлла. Потому что я ненавижу подонков из «Зеленой ленты», хотя они и превозносят благословенную англиканскую церковь, как все честные люди.
Все это время Фентон, как ни странно, думал о Лидии. Сквозь дымную мглу он видел ее, пуританку по воспитанию, но не по натуре. Видел ее лицо, широко открытые голубые глаза, короткий нос, мягкие светло-каштановые волосы. Девять лет он лелеял ее изображение, а теперь перед ним был оригинал. Фентон думал, как сильно любила Лидия человека, за которого она его принимала. Он вспомнил горячую молитву, произнесенную про себя утром, во время расставания с Лидией:
«Господи! Если бы только высохший старик в теле юноши мог бы быть достоин такой любви!»
Ну, теперь он собирался стать ее достойным!
— Боюсь, что должен прервать нашу беседу, — спокойно сказал Фентон. — Не окажете ли вы мне услугу, мистер Рив, одолжив вашу лиру минут на пятнадцать?
— Лиру? Охотно! — откликнулся старик, отодвинув от себя инструмент, около трех футов длиной, с блестящими струнами. — Но с какой целью?
— Я отправлюсь наверх, на совет «Зеленой ленты».