Фентон откликнулся громовым голосом, которым сэр Ник произносил речь в Раскрашенном зале.
— Тогда пускай милорд сам об этом спросит.
Шафтсбери поднял голову. С первого взгляда его лицо могло показаться веселым, несмотря на резкие черты: длинный нос, острый подбородок и большие голодные глаза. Хотя в то время он мог считаться стариком, ему было всего пятьдесят четыре года. Его шарм и красноречие помогли ему завоевать трех жен, не ради любви, а ради политической карьеры. Лицо его всегда оставалось спокойным, скрывая роящиеся в голове мысли.
В данный момент он два-три раза подбросил и поймал кружевной носовой платок, как бы вспоминая ускользнувшее из памяти имя.
— Э-э… сэр Николас Фентон?
— Милорд… э-э… Шафтсбери?
В комнате послышался скрип отодвинутых на дюйм стульев и скамеек. Милорд первый нанес удар и получил его назад прямо в лицо.
Но он, казалось, ничего не заметил, продолжая теребить носовой платок.
— Сэр Николас, — продолжал он, снисходительно глядя на собеседника, — вы, как будто, подающий надежды молодой джентльмен и к тому же, насколько я могу судить, весьма изобретательный. Чем я могу вам служить?
— Во-первых, милорд, я бы хотел доложить вам о вашем втором уроке.