Дюрок изогнул свое худое тело, приподнявшись на красных каблуках, протянул правую руку и легонько щелкнул Фентона по носу указательным пальцем.
— Voila![74]Вот! (франц.). — воскликнул он.
Жест выглядел абсолютно нелепым, однако вся комната вновь разразилась смехом по адресу Фентона. Капитан Дюрок, не присоединившись к общему веселью, удовлетворенно облокотился на перила.
— Это и есть оскорбление? — громко осведомился Фентон.
— Mais naturellement, mon ami![75]Ну разумеется, друг мой! (франц.).
На сей раз Фентон не забыл о силе своих плеч и рук. Опершись на правую ногу, он залепил Дюроку пощечину, звук которой напоминал удар мушкетной пули в натянутую кожу.
Сказать, что капитан Дюрок, словно ушибленный обухом, перелетел через перила и покатился вниз, было бы явно недостаточно, ибо, казалось, на полсекунды его позолоченные ножны, белые штаны, алые чулки и белые туфли с высокими каблуками застыли в воздухе в направлении, противоположном естественному.
Но это, очевидно, был оптический обман. С грохотом рухнув на лестницу, причем от страшного удара парик отлетел в сторону, капитан взвизгнул и покатился к ее основанию так быстро, что шпага, ноги и кружева замелькали в стремительном водовороте, и остался лежать неподвижно.
Один из членов клуба подбежал к перилам, держась подальше от Фентона. Внизу буфетчик и еще несколько человек склонились над капитаном Дюроком.
— Ну? — окликнул джентльмен сверху.