Китти держалась с презрительной беспечностью. Подойдя к шкафу, она вынула из него миску с яйцами и поставила ее на стол, взяв также из ящика глиняную чашку, нож и вилку. Под пристальным взглядом Нэн Кертис она разбила четыре яйца о край чашки и вылила в нее их содержимое, после чего начала быстро взбивать яйца ножом и вилкой.
На лестнице послышались шаги. На площадке появился обеспокоенный Джайлс с большими часами в руках. За ним стояла Лидия, глядя через его плечо и не спускаясь до конца.
— Сэр, — простонал Джайлс, — боюсь, что миледи слишком хорошо умеет уговаривать. Она убедила меня, что вы не хотели видеть ее в кухне, но парой ступенек выше — еще не кухня.
Лидия, держа в руке канделябр с тремя свечами, смотрела на Фентона таким простодушным взглядом широко открытых глаз, что он смягчился.
— Хорошо, пускай она остается, — сказал он, хотя ему очень не хотелось, чтобы Лидия присутствовала здесь.
Лидия осторожно присела на нижнюю ступеньку, а Джайлс поставил часы на полку шкафа, так чтобы все могли их видеть. Четкий циферблат и медленно раскачивающийся маятник были помещены в деревянный корпус с искусной резьбой Гринлинга Гиббонса.
— Мистер Джайлс? — пробормотала Китти, превратив яйца в желтоватую жидкость.
Джайлс отпер ключом из связки шкаф, где на полках стояла фарфоровая посуда. Взяв чашу, вмещавшую более пинты, он поставил ее на стол и поспешил к двери, ведущей, очевидно, в винный погреб.
— Молоко! — воскликнула Нэн Кертис, всплеснув руками.
Она вынула из шкафа глиняный кувшин, прикрытый от насекомых тарелкой, перевернутой вверх дном.