У Фентона пересохло во рту. Его сердце колотилось сильнее, чем когда он стоял перед милордом Шафтсбери.
— Согласен! — сказал он.
В то время еще не существовало формальных приветствий. Они двинулись навстречу друг другу с обнаженными клинками.
Джайлс сразу же сделал низкий выпад в третьей позиции. Фентон, перехватил клинок у рукоятки, отбросил его в сторону легким поворотом запястья. Ответный выпад Фентона в четвертой позиции был нацелен в место на нагруднике, за которым находилось сердце.
Острие глухо ударилось о сталь, как раз в намеченную точку, и сразу же клинок метнулся в сторону, едва успев парировать ответный выпад.
«Неплохо!»— подумал Фентон.
В своем воображении он отмечал на нагруднике Джайлса количество отметин в форме буквы «икс». Джайлс, в отличие от сэра Ника, фехтовал в традиционном стиле. Глубоко вдохнув, он устремился в атаку.
Пятнадцать минут спустя, когда свет стал таким тусклым, что продолжать было опасно, они опустили шпаги и сели. Поединок прошел в кратких напряженных схватках с перерывами, чтобы перевести дыхание. Джайлс был бледен и тяжело дышал; на его лице, казалось, появились новые морщины.
Фентон, хотя и не задыхался, был так ошеломлен, что чувствовал, будто трава, буковые деревья и весь сад кружатся вокруг него, как в танце. Он ничего не понимал. Джайлс Коллинс, опытный и опасный фехтовальщик, ни разу не притронулся к его нагруднику! Сам же он мог представить на нагруднике Джайлса несколько крестообразных отметин от его ударов, больше половины которых могли бы быть смертельными!
Это было фантастично! Фентон словно все еще слышал лязг острия о сталь нагрудника.