Фентон все еще со шпагой в руке направился к невысокой кирпичной стене позади сада. Узкая желтая полоска светилась над горизонтом.
И внезапно он понял свое величайшее заблуждение.
В 1645 году искусство фехтования все еще оставалось слаборазвитым. Оно приблизилось к совершенству лишь к концу восемнадцатого столетия, более ста двадцати лет спустя. А в те дни парирования были всего лишь шлепками, хотя сэр Ник, очевидно, владел ими более искусно. Выпады были примитивными и легкими для отражения. Предвидеть ложные выпады не составляло никакого труда. Тогдашние фехтовальщики никогда не слышали о поворотах запястья во время парирования и многих других трюках, кроме разве что применяемых в нечестной игре.
Всему этому Фентон мог противопоставить свой более чем тридцатилетний опыт в фехтовальном зале, включающий знания, накопленные за прошедшие века и помещенный ныне в гибкое и энергичное тело молодого человека. Некоторые авторитеты считали, что легкость рапиры не имеет значения. Но другие указывали, руководствуясь длительной практикой, что быстрый и сильный удар, нанесенный легкой рапирой, мог поразить противника с обычной дуэльной шпагой.
И они были правы. То, что Фентон считал своей слабостью, оборачивалось его величайшим преимуществом. Он был лучшим фехтовальщиком, чем сэр Ник.
Глубоко вдыхая запахи травы и деревьев, Фентон отошел от стены. Его недоумение как рукой сняло. Уже некоторое время сэр Ник его не беспокоил, а в крышку гроба не раздавалось стука. Так что теперь он может передохнуть.
На губах Фентона мелькала слабая улыбка, непохожая на зловещую усмешку сэра Ника. Она исчезла — Фентон забыл о ней. Он протянул вперед шпагу, на клинке которой блеснул последний желтоватый отсвет.
— Теперь каждый, кто нападет на меня, — произнес он вслух, — окажется в моих руках!
Глава 12. Любовные игры в Весенних садах
В течение последующих десяти дней враг дважды нанес удар. Первая атака была столь незаметной, что Фентон почти не ощутил ее начала.