— Я буду краток, — заговорил он. — Они нападают на нас. Мы защищаемся. Каждого из них ждет виселица, поэтому не бойтесь их убивать! С озверевшей толпой иначе нельзя иметь дело. Они еще колеблются, пока у них нет вожака. Когда я дам сигнал, сразу же нападайте! Вы здесь не для того, чтобы вести с ними переговоры, а для того, чтобы уничтожить их! Вам все ясно?
Послышалось утвердительное бормотание; в глазах слушавших отражалось пламя свечи.
— Отлично! — сказал Фентон и смахнул со стола стопку книг, грохнувшихся на пол, подняв облако пыли, дабы они не мешали ему обращаться к слугам через стол. — Теперь уточним наш план. Сначала я выйду один и плюну им в рожи!
— Ради Бога, сэр! — воскликнул юный Харри. — Нас шестеро, а их более шестидесяти! Разве можем мы драться вшестером против шести десятков?
— Даже против двух сотен! — рявкнул Фентон. — А если у тебя кишка тонка, так иди и прячься за женские юбки!
Из-под старых шлемов послышалось почти звериное рычание. Джайлсу, стоявшему неподвижно с обнаженной шпагой, могло бы показаться, что вернулся прежний сэр Ник, но он был бы неправ. Фентон намеренно возбуждал в своих людях бешенство, словно имея дело с боевыми псами.
— Пускай этот трусливый сукин сын убирается, куда хочет!
— Сэр, я остаюсь!
— Тогда слушай меня! Значит, я выхожу один. Дом остается темным. Трое с бревнами и дубинками — назовем их дровосеками; это не точно, но не имеет значения… Том, Уип, Джоб! Станьте слева от меня!
Все трое повиновались. Глаза Большого Тома под шлемом и спутанными волосами сверкали красноватым блеском. Джоб поигрывал двумя тяжелыми дубинками. Уип улыбался.