— Шпаги! — крикнул Фентон.
И шестеро атакующих в шлемах устремились вперед как один человек.
Нападение было столь бешеным и решительным, что толпа за несколько секунд оказалась отброшенной на двадцать шагов. Фонарь раскачивался на шесте, факел озарял сцену сражения желто-голубым светом. Хотя никакой гром не мог быть слышен в таком шуме, молния озаряла перекошенные лица.
Восемь фехтовальщиков из толпы устремились навстречу троим нападавшим со шпагами и в течение минуты очутились на земле, мертвые или корчившиеся от боли. Справедливость требует отметить, что никто из них не был силен в фехтовании, за исключением одного, сумевшего продержаться против Фентона тридцать секунд и сделать шесть выпадов, пока Фентон не пронзил ему горло.
Вслед за ним на Фентона набросился Сэмьюэл Уоррендер, эсквайр. Он сделал полный выпад, целясь противнику в живот. Со свистом парировав удар, Фентон поразил прямо в сердце злополучного мистера Уоррендера, скорчившегося на земле, словно раздавленный червь.
Фентон и оба его фехтовальщика, топча упавших и пиная шпорами всех попавшихся под руку, ринулись в толпу. Джайлс, холодный и методичный, каждым ударом шпаги или кинжала наносил рану кому-нибудь из врагов. Харри, бледный но с твердо сжатыми губами, яростно орудовал сверкающим обоюдоострым клинком.
Однако атака начала захлебываться, так как толпа, сперва потерявшая голову, устремилась в контратаку. Даже голоса их звучали спокойнее. Отступивший назад Фентон видел, как шпаги, кинжалы и дубинки передаются из рук в руки стоящим впереди.
Собравшиеся поняли, что удар даже самой тяжелой дубинкой по шлему — способен вызвать у его обладателя только звон в ушах и головокружение. Однако удар по ушному ремню может сломать челюсть. Один или двое могли пробиться к дровосекам и ударить их кинжалами в спину.
Фентон с ужасом увидел, что Большой Том упал. Справа от него послышался треск, когда шпага Харри переломилась надвое.
В тот же момент оборванец с копной черных волос пробился с кинжалом к побледневшему и тяжело дышавшему Джобу, который не заметил его. Фентон прыгнул влево и рубящим ударом почти что отсек кисть руки нападавшему, с удивлением воззрившемуся на собственное запястье. Еще один оборванец, в очках и широкополой шляпе, рвался вперед со шпагой. Рапира Фентона пронзила его насквозь, так что рукоятка ударилась о левые ребра, а острие вышло наружу с другой стороны. Когда Фентон выдернул клинок, оборванец рухнул лицом на землю, куда еще раньше свалились его очки и шляпа.