Следы пожара девятилетней давности все еще влднелись, однако большинство новых домов были построены из кирпича, и пожар помог справиться с чумной эпидемией. Следя, чтобы кобыла не оступилась на скользких булыжниках, Фентон отметил, что Аллея Любви была районом респектабельной бедности.
«Никто, — шептала ему Мег, — не знает, что я там живу. Никто не сможет найти и побеспокоить меня. Правда, соседи там не Бог весть какие, но тем лучше».
Над улицей, круто спускавшейся вниз, светили звезды. Фентон решил, что находится где-то неподалеку от Биллингсгейтского рыбного рынка. Внезапно над домами вспыхнуло красное сияние, распространившееся в сторону Темзы, постепенно розовея и исчезнув вовсе. Это работала мыловарня, о которой позабыл Фентон; по счастью, ветер дул ему в спину.
Однако вспышка помогла ему найти нужный дом. Это было новое маленькое кирпичное здание с длинной лестницей, как и у его соседей. Свет нигде не горел. Привязав Красотку к столбу, Фентон взбежал по ступенькам и заколотил в дверь дверным молотком так, что эхо разнеслось по улочке. Вскоре дверь открыла старая Кальпурния, у которой вследствие долгой воровской и порочной жизни остался открытым лишь один глаз.
— Ага! — прохрипела она, рассматривая его при свете плавающего фитиля лампы. — Вы тот самый человек! Поднимитесь на несколько ступенек и найдете комнату с окном на улицу. Можете поверить старой Кэлпи, что леди ни на минуту не покидала дом, боясь, что вы ее не застанете. Ну что ж, — пожала плечами Кэлпи, — у каждого свой вкус!
Фентон бросил ей монету, таинственно исчезнувшую в воздухе — он даже не видел, поймала ли ее старуха.
— Будь я проклята! — воскликнула она, подняв лампу и выпучив единственный глаз. — Это другое дело! Сразу» видно джентльмена! Я вам посвечу!
Но в этом не было необходимости. Фентон поднялся вверх и двинулся по коридору. За полуоткрытой дверью мерцала свеча.
Внезапно Фентон остановился как вкопанный.
Кто-то в комнате — несомненно, Мег — тихо играл на теноровой виоле. Мег с радостью и гордостью пела глубоким красивым контральто: