Все это время он напряженно обдумывал, что ему говорить и делать, не замечая открытую дверь приёмной, где стояла Мег Йорк с тех пор, как Фентон спустился вниз. На ней была черная накидка с капюшоном, лицо было смертельно бледным, из закушенной нижней губы текла струйка крови, а выражение ее глаз было трудно понять.
— Стойте! — крикнул Фентон, подняв руку. Сейчас же сердитые возгласы и даже рычание мастифов сменила мертвая тишина.
Человек в дверном проеме находился на расстоянии пятнадцати футов. Отмахнувшись от протестов Джайлса и Джорджа, Фентон один двинулся навстречу капитану О'Кэллахану, который внимательно следил за ним, держа руку над эфесом шпаги.
— Капитан, — спокойно заговорил Фентон, — я хотел бы…
Внезапно Фентоном овладела страшная слабость. Он почувствовал, что его голова кружится, а нога скользит по полированным доскам. Испытывая унижение, подобное острой боли, Фентон растянулся на полу лицом вниз.
Ирландский капитан посмотрел на искаженное лицо человека, пытавшегося подняться. После краткой борьбы с самим собой капитан О'Кэллахан ощутил, что его гнев полностью улетучился.
— Разрази меня гром! — пробормотал он и добавил с уважением: — С вашего позволения, сэр Николас.
Наклонившись, так что его черный парик и алый плюмаж на широкополой шляпе затрепетали в воздухе, подобно корабельным флажкам, капитан помог Фентону встать на ноги.
— Сам принц Руперт, — заметил он, — часто терял силы от ран или отсутствия пищи, становясь еще слабее вас. Так что тут нечего стыдиться. Клянусь Богом, сэр, я испытываю к вам уважение только за то, что вы вообще смогли спуститься сюда!
Эти слова произвели целительный эффект на присутствующих в холле, успокоив гнев и возбуждение, подобно тому, как успокаивают свирепого пса.