Готовясь нанести противнику последний удар, Фентон взглянул в ошеломленные и испуганные глаза Дюрока, знаменитого по всей Европе бретера, и не смог этого сделать. Его рука, державшая шпагу, дрогнула. Дюрок, неправильно поняв его взгляд, повернулся и бросился бежать. Сунув нетвердыми пальцами в ножны окровавленный клинок, Фентон увидел, что Мег стоит в четырех футах от него, положив руку на каменный зубец.
— Лезь наверх и прыгай! — прокаркал Фентон, который едва мог говорить.
Без колебаний и посторонней помощи Мег влезла на стену и спрыгнула вниз. Он услышал всплеск воды.
Раздался лязг железа, когда отодвигали засовы с двери, ведущей в камеру Фентона с винтовой лестницы в Средней башне. В отверстиях замелькали огни факелов. Фентон бросился к двери, выходящей из камеры на дорожку для часовых, и закрыл наружные засовы.
Обернувшись, он услышал:
— Из Средней башни принесли мушкеты, сэр!
— Отлично! Станьте вдоль дорожки! Вот так! Можете стрелять, если он… Заключенный! Остановитесь и сдавайтесь!
— Подойдите и попробуйте взять меня! — прохрипел Фентон.
Дорожка казалась ему лабиринтом факелов, слепящих глаза. Свет пригвоздил его, как насекомое к стене. Двое гвардейцев с обнаженными шпагами и в съехавших набок париках поднимались по ступенькам к каменным зубцам у башни Святого Фомы.
Фентон повернулся спиной к дорожке и вскочил в промежуток между двумя зубцами. Снизу донесся звук, похожий скорее на взрыв, чем на мушкетный выстрел. В тот момент, когда пуля из тяжелого мушкета врезалась в зубец на расстоянии дюжины футов, он бросился в воду.