— Вспомни, Лидия, когда тебя начали беспокоить боли в животе и тошнота? Примерно недели три назад?
Лидия медленно посчитала на пальцах.
— Абсолютно точно! Три недели и один день!
— Что ты обычно ешь и пьешь?
— Когда после обеда у меня впервые начались боли, я побежала к себе в комнату и закрылась там. После этого я не впускала к себе даже горничную, когда чувствовала боль и тошноту. Я старалась, чтобы никто ничего не «знал, — прошептала Лидия, тщетно пытаясь казаться хитрой.
— Но после первых болей…
— Я перестала выходить к столу. Я могла питаться только поссетом[29]Поссет — горячий напиток из молока, вина и пряностей., который мне приносила горничная каждый день, ровно в полдень. Но и от него мне становилось плохо! — На лице Лидии впервые появилось выражение боли и одиночества.
— И что, по-твоему, с тобой происходило?
— Я думала, что умираю. Люди ведь часто умирают от неизвестных причин… — Лидия колебалась, словно испытывая внутреннюю борьбу. — Хорошо, я скажу все, и да простит меня Бог! Один-два раза мне пришла в голову мысль о яде. Но я подумала, что его даешь мне ты, и потому ничего не сказала.
Фентон отвернулся, сжав кулаки.