«Он добр, как священник, и храбр, как» железнобокий!»
« Господи! — взмолился он про себя. — Если бы только высохший старик в теле юноши мог бы быть достоин такой любви!»
Но он знал, что это безнадежно.
— Когда ты закончишь одеваться, — сказал Фентон Лидии, — вернись к себе в комнату. Там вроде бы есть засов?
— Да, крепкий деревянный засов. Но…
— Запри дверь и открывай, только если услышишь мой голос. Сегодня ты не должна ничего есть — просто примешь лекарства, которые я тебе дам.
На физиономии Джайлса отразилось подобие страха.
— Но, сэр! — фыркнул он, впрочем, без особой уверенности. — Вы же не думаете, что…
— Вот именно думаю, мошенник! Способность мыслить — моя единственная добродетель. В этом доме скрывается ужас, куда более опасный и отвратительный, чем погреб с нечистотами. Я немедленно отправлюсь на его поиски.