Большой Том что-то буркнул и покачал головой. Нэн Кертис, бросив на пакет любопытный взгляд, снова начала плакать. Китти, отступившая в тень комода, шепнула так тихо, что Фентон едва ее расслышал:
— Поменьше рыпайся, пирожок.
— Скажи-ка, — обратился Фентон к Нэн Кертис, стараясь говорить как можно мягче, дабы предотвратить истерику. — Напитки и пряности, из которых готовили поссет для миледи, хранились отдельно или среди других продуктов?
— Отдельно, сэр, — подумав, ответила Нэн. — Даже молоко использовали только самое свежее — доставленное прямо с фермы.
— Великолепно! — заявил Фентон. — Это объясняет многое! Ты понял, о чем это говорит, Джайлс?
Он обратился к слуге исключительно из злого озорства. В этот момент Джайлс, зайдя сбоку комода, пожирал глазами Китти, которая его не видела. Торчащие светло-рыжие волосы слуги и глянцевые темно-рыжие локоны Китти резко выделялись на фоне темного дерева с вырезанными на нем головами сатиров, чьи лица казались куда менее козлиными, чем лицо Джайлса.
Однако ничто не могло вывести его из равновесия.
— Это очень просто, сэр, — тотчас же ответил Джайлс.
— А именно?
— Сэр, мы узнали, что эта… эта бедная девушка не подсыпала яд в поссет. Мы узнали, что никто не прикасался к напитку, когда его относили наверх. Следовательно, яд, по-видимому, находился в одной из составных частей поссета, прежде чем он был приготовлен.