– Готово, – проговорил Хедли. – Отойдите!
Он натянул перчатки и толкнул дверь внутрь. Она громко ударилась о стену – так, что даже люстра задрожала. В ярком свете Ремпол увидел человека, всего в крови, который, опираясь на руки, пробовал ползти по темному ковру, потом упал на бок и затих. Кроме этого человека, в комнате никого не было.
ФАЛЬШИВОЕ ЛИЦО
– Вы двое остаетесь в дверях, – коротко сказал Хедли. – А у кого слабые нервы, пусть не смотрят.
Доктор Фелл, тяжело ступая, вошел в комнату, а Ремпол встал в дверях, преградив путь руками. Профессор Гримо находился в тяжелом состоянии. Было видно, что он, сжав зубы и оставляя на ковре пятна крови, пытался доползти до двери. Хедли посадил его, оперев о свое колено. Давно не бритое лицо Гримо посинело, запавшие глаза были закрыты, но он все еще держал мокрый от крови носовой платок на пулевой ране в груди. Дышать ему становилось все труднее. Несмотря на сквозняк, в комнате еще чувствовался дым и едкий запах пороха.
– Мертв? – тихо спросил доктор Фелл.
– Умирает, – ответил Хедли. – Видите, какое лицо? Повреждены легкие. – Потом, обращаясь к маленькому человечку, добавил: – Вызовите скорую помощь. Немедленно! Шансов нет, но, возможно, он что-то скажет, прежде чем…
– Ну конечно, – согласился доктор Фелл, помрачнев. – Сейчас это для нас главное, не так ли?
– Так. Если не единственное, что мы можем сделать, – холодно ответил Хедли. – Дайте мне подушки с кушетки. Уложим его как можно удобнее. – Он положил голову Гримо на подушку и, наклонившись к нему, позвал – Доктор Гримо! Доктор Гримо! Вы меня слышите?
Восковые веки задрожали. Полуоткрыв глаза, Гримо смотрел удивленным, пытливым и беспомощным, словно у маленького ребенка, взглядом, который можно было бы назвать «умным» или «понимающим». Словно не до конца понимая, что случилось, он вяло шевелил пальцами, будто пытался подтянуть очки на шнурке. Грудь его так же едва поднималась и опускалась.