– А Гримо? – резко спросил доктор Фелл. – Откуда он?
– Кажется, с юга Франции, но учился в Париже. Вся его семья умерла, поэтому вам это ничего не даст. Он унаследовал их деньги.
Небрежные вопросы доктора Фелла, казалось, не отвечали напряженной атмосфере в комнате. Следующие три вопроса были такие странные, что Хедли снова забыл о своем блокноте, а Эрнестина Дюмон неспокойно задвигалась на месте.
– Какую вы исповедуете религию, мада-ам?
– Я унитарианка, а что?
– Гм, так… Гримо когда-нибудь бывал в Соединенных Штатах? У него есть там друзья?
– Никогда. И, как мне известно, друзей у него там нет.
– Слова «семь башен» что-то вам говорят, мадам?
– Нет! – побледнев, воскликнула мадам Дюмон.
Доктор Фелл бросил на нее сквозь дым сигареты острый взгляд, грузно поднялся, обогнул диван (женщине при этом пришлось отступить) и, показав на большую картину, старательно обвел концом своей палки очертания гор на заднем плане.