– Я скажу, что мне надо поговорить с мистером Дрейменом, – хмуро ответил старший инспектор. Подойдя к двери, он удивленно увидел, что их жадно подслушивает Миллз, прижавшись лицом к стеклу.
– Спокойно, Хедли! – предостерег старшего инспектора доктор Фелл. – Это на вас не похоже. Вы умеете быть невозмутимым, словно гвардеец в почетном карауле, когда летают загадочные тарелки, но не умеете держать себя в руках, когда видите что-то вполне понятное. Пусть наш юный друг слушает. Ему это было полезно, даже если он услышал только конец нашего разговора. – Он усмехнулся. – А разве это бросило подозрение на Дреймена? Наоборот. Помните, мы не закончили сводить вместе составные части нашей картины-головоломки. Ибо не учли одной мелочи: слов, которые вы не слыхали сами. Розовая маска должна была навести Гримо на мысль о Дреймене, как она, кажется, навела на эту мысль нескольких других людей. Но Гримо знал, чье лицо было под маской. Поэтому мы имеем вполне достоверное объяснение его последних слов, которые вы записали: «Не сваливайте на беднягу…». Кажется, он относился к Дреймену очень доброжелательно. – Помолчав, доктор Фелл обратился к Миллзу – Приведите его сюда, дружище!
Когда дверь за Миллзом закрылась, Хедли устало сел, достал из нагрудного кармана мятую сигару и оттянул пальцами воротник, который вдруг сделался ему тесным.
– Искусство метко стрелять? – спросил он сам себя через некоторое время. – Туго натянутая веревка и смелый юноша на… Гм… – Уставившись взглядом в пол, он с досадой проговорил – Я, наверное, схожу с ума. Нормальный человек про такое не подумает. У вас есть конкретные предложения?
– Да. Немного погодя, с вашего разрешения, я применю метод Гросса.
– Что вы примените?
– Метод Гросса. Вы забыли? Мы о нем сегодня тоже вспоминали. Надо очень осторожно достать из камина все сожженные и не догоревшие бумаги и попробовать по методу Гросса прочитать, что на них было написано… Спокойно! – бросил он, ибо Хедли пренебрежительно хмыкнул. – Я не надеюсь прочитать все или даже половину, но строчка тут, строчка там. И это нам подскажет, что было для Гримо важнее, чем сохранить собственную жизнь. Вот так вот.
– И как же этот фокус делается?
– Сами увидите. Имейте в виду, я не уверяю, будто можно что-то прочитать на совершенно сожженной бумаге, но на той, которая остается внутри и только почернела, можно. Других предложений у меня нет, вот разве что… Что там такое?
Сержант Бейтс, теперь уже не такой облепленный снегом, неуклюже вошел в комнату. Прикрывая дверь, он еще раз убедился, что за ней никого нет, и доложил: