– Вы не верите, что он виновен?
– Я этого не говорю, – с присущей ему осторожностью продолжал Хедли, – но думаю, на него подозрение падает не больше, чем на остальных. Во всяком случае, мы должны идти дальше! Для начала закончить с Калиостро-стрит, потом кое с кем поговорить. Наконец…
У входа зазвонил звонок, и сонная служанка пошла открывать…
– Пришел какой-то джентльмен, сэр. Он назвал себя Петтисом, сэр.
КАРТИНА
Доктор Фелл, усмехаясь, что-то бормоча и рассыпая из трубки, словно из вулкана, пепел, поднялся и так искренне приветствовал прибывшего, что тот, казалось, сразу почувствовал себя совершенно спокойно.
– Прошу извинить меня за такой ранний визит, джентльмены, – сказал мистер Петтис, слегка поклонившись. – Но не прийти и не сбросить с плеч этот груз я не мог. Знаю, что вы… э-э… искали меня вчера вечером. Должен сознаться, из-за этого я провел тревожную ночь. – Он усмехнулся. – За свою жизнь я совершил только одно преступление: забыл как-то обновить лицензию на собаку. И когда я выходил с нею на улицу, мне казалось, что каждый встречный полисмен в Лондоне смотрит на меня подозрительно. Я начинал нервничать и оглядываться. Поэтому и теперь я подумал: для меня будет лучше, если я сам найду вас. Этот адрес мне дали в Скотленд-Ярде.
Доктор Фелл так любезно взял у гостя пальто и пригласил его садиться, что тот был почти растроган.
Мистер Петтис был маленький человек с блестящей лысиной и на удивление густым сильным голосом. У него было нервное костлявое лицо, выпуклые умные глаза, смешливый рот и квадратный раздвоенный подбородок. Петтис усмехнулся, сел на стул, сжал руки, наклонился вперед и, глядя в пол, заговорил:
– То, что случилось с Гримо – дело плохое. – Поколебавшись, он продолжал. – Конечно, я приложу все силы, чтобы помочь вам. В таких случаях главное – говорить правду. Э-э… вы хотите, чтобы я сел лицом к свету? – снова усмехнувшись, спросил он. – Кроме детективных романов, это мой первый опыт общения с полицией.