Анхелина. Да ведь он счастлив! Вы не согласны с ее методом? Или она сама вам не нравится?
Роланд. Приведу факты. Восемь месяцев торчит она в доме — и где результаты? Пабло такой же дикарь, каким был. А она научилась стрелять из ружья, ловить форелей голыми руками. Кто же кого воспитывает, я вас спрашиваю?
Анхелина. Сеньорита Лухан знает свое дело. Я вам очень советую — не вмешивайтесь в чужую жизнь, занимайтесь лучше своими цифрами.
Роланд. Цифры теперь тоже не мои. В мою законную область вторглись посторонние лица!
Анхелина. Кто? Маргарита?
Роланд. Этот дикарь! Он роется в моих бумагах, в папках и что-то записывает. Разрешите спросить, что ему надо?
Анхелина (коварно улыбается). А, понимаю, понимаю! Этот несчастный дикарь одолел за восемь месяцев те премудрости, которым вы учились всю жизнь, и проверяет ваши счета… и конечно, вы перепугались. Так?
Роланд. Терпение мое безгранично, сеньора, но я не позволю оскорблять мою честь. Чрезвычайно сожалею, что, по-видимому, утратил ваше доверие. Я вынужден немедленно и безоговорочно…
Анхелина. Да, да, я знаю — отставка. Вы всегда говорите об отставке со мной. Почему бы вам не поговорить с сестрой?
Роланд (отирает благородное чело). Ну, это совсем другое. Ваша сестра меня не выносит. Она способна забыть в одну минуту о двадцати годах самопожертвования.