– Молодец, Гешка! Правильно!.. Верно решил! – обрадовались ребята.
У всех словно от сердца отлегло.
А перед четвертым уроком, когда уже был звонок и в классе все расселись по местам, появилась вдруг, не по расписанию, Евдокия Власьевна. Помолодев от волнения, придерживая падающую прическу, стремительно подошла она к парте, где сидел Гешка. И на парту упала ее шпилька.
– Ну, Черемыш, поздравляю! Брат благополучно сел на Чукотке. У него было повреждение радиостанции. Теперь с ним связались. Все в порядке. Новый рекорд!
– Что! Я ведь говорила! – закричала Аня и повисла на шее у Евдокии Власьевны.
– А я нет? – забасил Плинтус. – Я говорил, сквозь атмосферу не слышно…
И все в классе зааплодировали, закричали «ура» и стали хлопать друг друга по спинам, а Плинтус, надув свои румяные щеки, бил по ним, как по барабану. Евдокия Власьевна смеялась со всеми и затягивала на затылке узел волос.
А Гешка вдруг схватился руками за щеки и выбежал из класса в коридор.
Евдокия Власьевна нашла его через несколько минут в углу коридора, у окна. Он облокотился на подоконник и стоял, приплюснув нос к холодному стеклу.
