– Я теперь тут навсегда буду сидеть, Евдокия Власьевна! – закричал Плинтус.
– Почему же вас там трое на парте?
– Потому что, Евдокия Власьевна… новенький, вот, Евдокия Власьевна, место занял… А я еще на той неделе сюда собирался пересесть, Евдокия Власьевна. Ничего, нам, Евдокия Власьевна, втроем не тесно, мы как-нибудь…
– Марш, марш на место! – сказала Евдокия Власьевна, хлопая рукой по столу. – Живо отсаживайся! Плинтусов, это я тебе говорю. Что ты Званцева выселяешь с его законного места? Это ты там лишний.
Плинтус с неохотой покинул парту Черемыша и Званцева и, переваливаясь, побрел восвояси.
– Скопление мятежников рассеяно, – громким шепотом возвестил чернявый.
Плинтус зло плюхнулся на свою парту. По классу побежали смешки.
– Лукашин, – строго сказала Евдокия Власьевна, – может быть, обойдемся без твоих примечаний?
Затихло. Но через минуту Званцев получил записку от настойчивого толстяка:
«Колька! Давай меняться впересадку. Ты на мое место, а я на твое. Тебе же выгода: у вас парта со скрипом. Как урок, так двинуться нельзя. А с моего места даже каланчу напротив видно. Жду ответа. Ф. П.».