— При чем тут заругают? — обиделся я. — Теперь весь народ равный.
Высокий и скуластый дружинник, по фамилии Ухорсков, подошел ко мне.
— А ты чем хочешь быть, когда вырастешь? — спросил Ухорсков. — Тоже доктором?
— Я хочу быть матросом революции, — сказал я.
— Хорошее дело, — сказал Ухорсков. — А я мечтаю летчиком… фасонно…
Пришел комиссар Чубарьков. Мы давно не видались с ним и оба обрадовались.
— Ого! Подрастаешь, поколение! — сказал комиссар, ласково оглядывая меня. — Ну что, папан с фронта пишет?
Тут взгляд комиссара упал на толстую книгу, лежащую поверх кипы других.
— «Мертвые души», — почел комиссар и неуверенно взглянул на меня. — Гм, мертвые души… Не духовное что-нибудь? А то поповские книжки лучше изъять, и точка…
Но, узнав, что это — Гоголь, комиссар сказал «ша», и мы пошли выселять.