Дуньямалы. От Хабаровска до Ленкорани все понимают, что нефть важнее. Да, дочка, и это так. Нефть — источник движения на земле. А нам надо идти, быстро и упорно двигаться вперёд. В тех районах, где найдена нефть, она несёт столько богатства людям! Вон, смотри, вышки на холмах. Не успеешь оглянуться, как вокруг них вырастут и жилища и дворцы, протянутся дороги, придут люди и с ними машины, засияют огни, тысячи огней! Что такое один виноградный совхоз в сравнении с таким богатством?
Гюльтекин. Но этот совхоз — тоже результат труда и усилий многих людей. Он тоже, сам по себе, — огромная ценность, огромное богатство!
Дуньямалы. Разве Мурсал этого не знает? Знает. Он сам ищет способ, как спасти совхоз. Если это вообще возможно. (Помолчав.) Но весь мир не может уместиться в одной голове, надо всем думать. Я подумаю, ты подумаешь...
Нури. И я, дедушка. Можно?
Гюльтекин. Уйди, не мешай.
Дуньямалы (не обращая на Нури внимания). Мурсал подумает... Кто его знает?.. У него голова светлая, он далеко вперёд смотрит.
Нури (обиженно). Ну, и не надо. Пойду на пасеку к Кафару. Он не прогоняет меня, он наоборот, любит когда я ему помогаю.
Гюльтекин. Ты?
Нури (горячо). Не веришь? А кто принёс ему решето, когда надо было снять с дерева пчелиный рой? Не я, скажешь? Я за пять минут сбегал. (Обращается к Дуньямалы-Киши) Он ссыпал в него всех пчёл, отнёс их на пасеку и посадил в улей. Но не в тот, из которого они вылетели, а в другой. И ни одна пчела, дедушка, не ужалила ни его, ни меня.
Дуньямалы. Кафар — хороший хозяин. И пчёлы его знают, и он своих пчёл знает не хуже, чем я знаю свои лозы... (Смотрит на Гюльтекин.) Может быть, и нам попытаться сделать так же?