Но только Торазор услышал его, потому что он один вызвал Друм-Ависту.
— Мой сон был нарушен, — воскликнул бог. — Мои грёзы развеяны, и теперь я должен сплетать новые видения. Многие миры могущественного космоса ты испортил; но есть и другие миры, и другие грёзы, и, возможно, я найду развлечение на этой маленькой планете. Разве «Шутник» не одно из моих имён?
Дрожа и испытывая страх, всё ещё закрывая глаза, заговорил Торазор:
— Великий Друм-Ависта, я знаю твоё имя; я это сказал. Ты, обрекающий на смерть, ты должен подчиняться приказам того, кто призвал тебя.
Тьма забилась и запульсировала. Но, как ни странно, Друм-Ависта уступил.
— Тогда приказывай. О, глупец, приказывай своему богу! Ибо всегда люди стремились поработить богов и никогда не преуспели в этом.
Но Торазор не прислушался к предупреждению. Одна только мысль завладела им — эликсир, могущественная магия, которая превратила бы всё, что ни попадя, в редчайшие элементы, и поэтому он бесстрашно обратился к Друм-Ависте. Он потребовал исполнить своё желание.
— И это всё? — медленно произнёс бог. — Такая незначительная вещь смогла помешать моему сну? Я исполню твоё желание — разве моё имя не «Шутник»? Сделай так-то и так-то. — И Друм-Ависта рассказал, как превратить все предметы в самые редкие металлы на Бел Ярнаке.
Затем бог ушёл, и тень поднялась. Снова Друм-Ависта погрузился в свой сон, сотканный из сложных космогоний; он быстро забыл о Торазоре. Но колдун стоял в своей камере, дрожа от восторга, потому что у его ног лежал драгоценный камень. Его оставил ему бог.
* * *