Аманда. Скажи, он ведь непохож на то, как его рисуют на коробках печенья? Я этого всегда боялась…
Эллиот (негромко). Милая моя, я так тебя люблю.
Аманда. А священных слонов, ты, конечно, видел? Говорят, они невероятно белые, и невероятно добрые.
Эллиот. Я никого никогда так не любил.
Аманда. Не надо, прошу тебя, Эллиот, не надо.
Эллиот. И ты тоже меня любишь. (Делает шаг к ней.) В этом нет никаких сомнений, правда?
Аманда. Нет, в этом нет никаких сомнений.
Эллиот. Ты сейчас такая красивая, в этом проклятом лунном свете. Эта чистая прохладная кожа, эти сверкающие глаза… Я на тебя смотрю, и с каждой секундой ты становишься все красивее и красивее. Мне все в тебе знакомо. В тебе нет ни единой клеточки, которую я не знал бы, не помнил бы, и не любил.
Аманда. Я счастлива, милый.
Эллиот. И у меня только одно желание, страстное, из глубины души — чтобы ты вернулась ко мне. Слышишь?