Эллиот. Сделайте одолжение, миледи.
Аманда подходит к Эллиоту, целует его. Она стоит позади его кресла, ее правая рука у него на плече, левая — в его руке.
Аманда. Нет, какие же мы были дураки — обрекли себя на пять лет ненужных страданий.
Эллиот. А может, очень даже нужных. Может, они помогли нам дозреть и стать вполне съедобными фруктами. (Целует ей руку.)
Аманда. А когда мы с тобой были вместе, ты допускал мысль, что я тебе изменяю?
Эллиот. Допускал. И практически ежедневно.
Аманда. Я тоже тебя подозревала. Я постоянно себя мучила, воображая, как ты кувыркаешься на диванах всяких разбитных вдовушек. (Стоит за спинкой своего кресла.)
Эллиот. Почему же непременно вдовушек?
Аманда. Потому что конкретно я подозревала Клару Лэвенхем.
Эллиот. Ах, Клару!..