Гарри. Через два года я стану лысым, как бильярдный шар, и тогда ты об этом пожалеешь.
Моника. Наоборот, только порадуюсь. Потому что, когда твою макушку прикроет паричок, число юных девиц, готовых ради тебя потерять ключ от двери подъезда, заметно уменьшится, и жизнь станет гораздо проще.
Гарри (раздумчиво). Я никогда не буду носить парик, Моника, какой бы большой ни стала моя лысина. Возможно, на сцене я им еще и воспользуюсь, но в жизни — никогда. Я намерен стареть, не теряя достоинства.
Моника. Я уверена, что нам от этого будет только польза.
Гарри. Забирай свою маленькую, мерзкую расческу.
Моника (берет расческу и возвращает в сумочку). А теперь иди, разыграй сцену прощания и как можно быстрее избавься от нашей крошки. Нам нужно разобрать утреннюю почту, и Моррис может прийти в любую минуту. Так что незачем ей путаться у всех под ногами.
Гарри. Я еще не сделал зарядку.
Моника. Сделаешь после того, как она уйдет.
Гарри. Я не могу идти в спальню для гостей в пижаме. Там холодно, как в леднике.
Моника. Обогреватель включен. И работал всю ночь.