Моника. Какая ты заботливая… у него их всего лишь восемнадцать.
Лиз. Не язви, Моника, ты знаешь, как ему нравится красоваться в чем-нибудь новеньком. Халат очень хороший, из тонкой материи, как раз подойдет для Африки. (Второй пакет она кладет на пианино, снимает пальто и шляпку). Мисс Эриксон сегодня совсем уж странная. Проблемы со спиритизмом?
Моника. На сеансе в ночь с субботы на воскресенье она связалась с давним другом и тот сказал лишь: «Нет, нет, нет» и «Рождество»! Ее это очень расстроило.
Лиз. Надеюсь, у нее окончательно не поедет крыша, и она не сделает что-то ужасное.
Моника. Думаю, что нет. Ее умопомешательство очень тихое.
Звонит телефон.
Моника (подходит). Этот чертов аппарат не замолкает ни на секунду (берет трубку). Алле… Алле… Моррис?.. Нет, он в ванной… Лиз здесь, если хочешь с ней поговорить… да, только что приехала… Лиз, это Моррис.
Моника передает трубку Лиз и, пока та разговаривает, залезает в пакет.
Лиз (в трубку). Доброе утро, дорогой… Нет, на пароме… Да, я видела пьесу дважды… Для Англии нам придется изменить концовку, но я говорила в Вальоном, и он согласен на любые изменения, если в спектакле будет занят Гарри… Я рассказал ему о том, что на роль Элоизы ты предлагаешь Джанет. Он знает, что она — отличная актриса, но ему хотелось бы кого-то еще, не столь похожую на морскую свинку… Cochon d’Inde. Дословно, дорогой, свинья Индии… Он очень милый человечек, и я его обожаю… Нет, за ленчем я встречаюсь и Виолет, но после этого, если хочешь, могу сразу приехать в офис… Да, отделавшись от нее, можешь не волноваться… Хорошо (кладет трубку на рычаг).
Моника (разглядывает флакон со всех сторон). Какой красивый, Лиз. Но открою я его дома.