Джоанна (улыбаясь). Благодарю.
Гарри. Правда, ни на секунду не забываешь об этом.
Джоанна (пудрит носик, глядя на себя в зеркало пудреницы). Вроде бы ты вежливо грубишь мне, но в твоей искренности я улавливаю какую-то фальшивую нотку. С другой стороны, ты никогда не говоришь искренне, не так ли? Полагаю, потому что ты — актер, а они ведь говорят не своим голосом, частенько принимают себя за персонажей, которых играют.
Гарри. Мы всего лишь марионетки, дорогая, существа из парчи и опилок. Как же ты умна, Джоанна, раз сумела это заметить.
Джоанна. Мне бы хотелось, чтобы ты оставил эту слащавую учтивость.
Гарри. А что прикажешь мне делать? Разораться? Залиться слезами?
Джоанна (смотрит в пол). Думаю, проявить доброту.
Гарри. Доброту?
Джоанна. Да. Как минимум, толику доброты, чтобы сделать усилие и преодолеть совершенно очевидную предвзятость по отношению ко мне.
Гарри. Извини, что она столь очевидная.