Джоанна. Правда?
Гарри. Ты — первостатейная хищница!
Джоанна. Гарри!
Гарри. Ты прихватила Генри, когда он выздоравливал, потом сожрала Морриса, а теперь взялась за меня! И не пытайся отрицать, я вижу это в твоих глазах. Ты внезапно появляешься глубокой ночью, не скрывая желания одержать новую победу. Ты буквально источаешь это желание. Прическу ты сделала во второй половине дня, так? Покрасила ногти на руках и, скорее всего, на ногах. Платье новое, я не ошибаюсь? Эти туфельки ты тоже надела первый раз, как и чулки. А твой разум подготовился к захвату даже лучше, чем тело. Каждое слово, фраза, смена настроения, все тщательно выверено. Точная доза антагонизма между полами, смешанная с тонкой лестью, потом резкий переход, момент выбирается идеально, от недвусмысленных намеков к девической застенчивости. Ты хочешь знать, какой я на самом деле, не так ли, под сверкающим фасадом? Хорошо. Я тебе скажу, каков я на самом деле. Абсолютно честный! Когда меня загоняют в угол, я говорю правду, а правда в этот момент состоит в том, что я знаю тебя, Джоанна. Знаю, чего ты добиваешься, вижу тебя насквозь. Уходи! Оставь меня в покое!
Джоанна (смеясь). Занавес!
Гарри (он у стола с бутылками). Черт, содовой больше нет.
Джоанна. Выпей чистого виски, милый.
Гарри. Как ты смеешь называть меня милым?!
Джоанна. Потому что для меня ты милый… и всегда таким был.
Гарри. Немедленно уходи.